До смертного одра и даже дале.

Одно скажу лишь: большая вина

На мне лежит, поскольку я - мужчина.

Гертруда

Не правда, в преступлениях таких

Мы, женщины, одни лишь виноваты!

Как дети, вы в тенетах нашей страсти,

А значит, и ответственность на нас!

Голос придворного

Час наступил дневных аудиенций.

Прикажете начать?

Король и королева отскакивают друг от друга, Гертруда поправляет прическу и воротник платья.

Клавдий

Да-да, зовите.

Кто первый?

Голос придворного

Розенкранц и Гильденстерн,

Что вызваны письмом из Витенберга.

На сцену вываливается Гильденстерн, растягивается во весь рост.

Гильденстерн

Скотина, подлая скотина!

Ну, поквитаюсь я с тобой.

(Встает, отряхивается.)

В зал важно входит Розенкранц, церемонно раскланивается.

Розенкранц

Простите, сир, и вы, миледи,

Невежу этого. А ты,

Приятель, знай, что государя

"Скотиной" называть нельзя.

Гильденстерн

Он врет! Не к вам я обратился!

Он ножку мне подставил, гад!

Розенкранц

Единственно для поученья:

Чтоб впредь, к монарху заходя,

Смотрел ты скромненько под ноги,

А не лупился, как баран.

Клавдий

Я вижу, Розенкранц и Гильденстерн

По-прежнему задорные щенята.

Сухарь науки впрок вам не пошел,

Не затупил молочных ваших зубок.

Гильденстерн

По правде молвить, мы не слишком

Штаны просиживали там.

Розенкранц

Просиживали, но в трактире.

Гильденстерн

В трактире или в бардаке.

Розенкранц

Нет, в бардаке мы их снимали.

Прошу прощения, мадам,

Но истина всего дороже.

Гертруда

(смеясь)

Ах, сорванцы, от вашей трескотни

Рябит в глазах, закладывает уши,

А между тем вас вызвали сюда